«У России остался последний шанс». Андрей Белоусов выступил против системных либералов
Вчера первый вице-премьер Андрей Белоусов в#nbsp;ходе марафона «Знание» выступил с#nbsp;программной речью, назвав главную цель экономической политики правительства России. Это достижение экономического суверенитета. Для#nbsp;этого необходимо решить семь задач, речь о#nbsp;которых пойдет ниже.
Важно отметить, что заявления Белоусова#nbsp;— не#nbsp;экспертные рассуждения, а#nbsp;пункты, которыми в#nbsp;своей работе руководствуется правительство. Во#nbsp;всяком случае такой вывод, исходя из#nbsp;принимаемых решений и#nbsp;проводимых действий, я#nbsp;могу сделать. Что получается, а#nbsp;что#nbsp;— нет,#nbsp;— это вопрос, безусловно, важный, но#nbsp;несколько другой. Главное#nbsp;— идеологическая составляющая. Нынешний состав правительства, в#nbsp;целом, осознает необходимость достижения реального суверенитета и#nbsp;не#nbsp;питает иллюзий относительно различных глобалистских и#nbsp;либеральных моделей, которые якобы обеспечат нам процветание.
Это важнейший идеологический сдвиг, без которого ранее ставить другие вопросы было невозможно. Но, разумеется, либеральных привычек в#nbsp;отдельных ведомствах остаётся ещё достаточное количество (хоть они постепенно и#nbsp;уходят).
Однако перейдем к#nbsp;разбору программной речи Белоусова.
Первое, на#nbsp;что необходимо обратить внимание, это трезвая оценка происходящих в#nbsp;мире процессов деглобализации. Белоусов отметил распад глобалистской системы мироустройства и#nbsp;фрагментацию мира на#nbsp;макрорегионы, которые он#nbsp;назвал «суперэкономиками». В#nbsp;отличие от#nbsp;системных либералов, первый вице-премьер (и, надо полагать, все правительство в#nbsp;целом) видит в#nbsp;этом не#nbsp;риски и#nbsp;угрозы для#nbsp;России, а#nbsp;шанс, который необходимо использовать. Напомню, что о#nbsp;негативных последствиях для#nbsp;русской экономики в#nbsp;результате распада глобалистской системы мироустройства открыто заявляют в#nbsp;Центробанке.
Впрочем, в#nbsp;правительстве мнение противоположное. Однако риски, действительно, имеются. Но#nbsp;заключаются они не#nbsp;в#nbsp;том, что западная экономика постепенно схлопывается, а#nbsp;в#nbsp;том, что текущий момент является последним шансом для#nbsp;России на#nbsp;обретение экономического суверенитета. В#nbsp;противном случае мы, избавившись от#nbsp;одной зависимости, неизбежно попадем в#nbsp;другую. И#nbsp;это, к#nbsp;слову, может быть не#nbsp;только Китай.
Андрей Белоусов назвал семь необходимых условий для#nbsp;достижения реального экономического суверенитета. Что-то из#nbsp;них выполнено, что-то выполнено частично, а#nbsp;что-то#nbsp;— нет. Кратко разберем каждый.
1. Наличие собственных ресурсов для#nbsp;развития (образование, наука, технологии)
Логично, что в#nbsp;наступающем шестом технологическом укладе отсутствие собственной научно-технологической базы равно отсутствию экономического суверенитета. Нельзя сказать, что Россия не#nbsp;обладает собственными ресурсами вообще. В#nbsp;ряде отраслей наши компетенции являются одними из#nbsp;наиболее передовых в#nbsp;мире, начиная от#nbsp;атомной энергетики, заканчивая самолетостроением.
Но, очевидно, по#nbsp;большинству критически важных и#nbsp;перспективных отраслей Россия имеет серьезное отставание. Примеров много: это и#nbsp;микроэлектроника, и#nbsp;станкостроение, и#nbsp;автомобилестроение и#nbsp;т.#nbsp;д. В#nbsp;правительстве полностью осознают проблему и#nbsp;уделяют развитию критически важных технологий приоритетное внимание.
2. Самообеспечение ключевыми ресурсами (продовольствие, энергетика, сырье), эффективное производство
Данное условие практически полностью выполнено. Думаю, особо пояснять здесь не#nbsp;нужно. Собственными ресурсами наша экономика обеспечена. Да, есть точечные исключения, вроде редкоземельных металлов (безусловно, важная составляющая), но#nbsp;все эти вопросы вскоре будут закрыты.
Здесь также не#nbsp;наблюдается больших проблем. Транспортная инфраструктура совершенствуется ударными темпами. По#nbsp;цифровой и#nbsp;финансовой Россия занимает лидирующие позиции в#nbsp;мире. Причем, что интересно, если сравнивать наши результаты со#nbsp;средним уровнем западных государств, то#nbsp;отрыв России существенен, и#nbsp;многим странам преодолеть его уже невозможно.
Зато от#nbsp;Китая имеется серьезное отставание. Как по#nbsp;транспорту (ВСМ, беспилотники), так и#nbsp;по#nbsp;цифре. Напомню, КНР уже на#nbsp;протяжении трёх лет активно использует цифровой юань, который открывает для#nbsp;экономики новые возможности развития. Например, осуществление целевой эмиссии под перспективные проекты реального сектора. Это то, что нам ещё предстоит внедрить.
Однако если говорить конкретно о#nbsp;наличии собственной инфраструктуры, то#nbsp;данное условие в#nbsp;России во#nbsp;многом выполнено.
4. Эффективные институты (законы, правила, механизмы)
Данное условие является неоднозначным. С#nbsp;одной стороны кажется, что выполнить его легче, чем предыдущие: достаточно просто собраться и#nbsp;установить правила, которые будут способствовать нашему развитию. С#nbsp;другой стороны, системно этого не#nbsp;происходит.
Правовая и#nbsp;законодательная система управления экономикой во#nbsp;многом построена по#nbsp;архаичным либеральным принципам, которые писались под интеграцию в#nbsp;глобалистскую модель мироустройства.
Яркий пример из#nbsp;недавнего#nbsp;— налоговое законодательство в#nbsp;нефтяной отрасли, которое привело (и#nbsp;ещё приведет) к#nbsp;возникновению кризисных явлений на#nbsp;топливном рынке. В#nbsp;угоду западным правилам «рыночной экономики» экспортная пошлина на#nbsp;нефть и#nbsp;нефтепродукты обнуляется одновременно с#nbsp;ростом уровня НДПИ. Получается, что налоговое законодательство в#nbsp;нефтянке работает не#nbsp;на#nbsp;получение нашей экономикой естественного преимущества в#nbsp;виде наличия собственных (и#nbsp;дешевых) природных ресурсов, а#nbsp;на#nbsp;перенос ситуации на#nbsp;«мировом» рынке внутрь страны. Это в#nbsp;чистом виде глобализм.
И#nbsp;таких примеров огромное количество. Поэтому правительству ещё предстоит проделать системную работу по#nbsp;изменению правил, навязанных нам в#nbsp;90-е и#nbsp;00-е годы.
5. Устойчивость позиции в#nbsp;глобальной экономике
Здесь я#nbsp;полностью разделяю мнение, что подобное условие выполнено. Это стало очевидно уже после 2020 года, когда наша страна вышла из#nbsp;кризиса с#nbsp;минимально возможными потерями. А#nbsp;2022 год лишь подтвердил данный тезис. Россия превратилась в#nbsp;«экономическую крепость», взять которую невозможно. Все реальные санкционные механизмы против нашей страны были задействованы. Результат околонулевой.
Более того, именно Запад сделал для#nbsp;суверенного развития России не#nbsp;меньше, чем мы#nbsp;сами. Если#nbsp;бы действия англосаксов были хитрее и#nbsp;не#nbsp;носили прямолинейный характер, то#nbsp;русская экономика до#nbsp;сих пор значительно зависела от#nbsp;внешней конъюнктуры. Сейчас такого нет. Даже если в#nbsp;мире настанет очередной сильнейший кризис (вроде того, что было в#nbsp;2020 году), нас он#nbsp;обрушить не#nbsp;способен.
6. Макроэкономическая устойчивость
Данное условие является в#nbsp;чистом виде вопросом трактовки. Если под «макроэкономической устойчивостью» подразумевать сугубо «оборонительную» стабильность (вроде того, что сказано в#nbsp;предыдущем пункте), то, безусловно, условие выполнено. И#nbsp;даже ставку#nbsp;ЦБ в#nbsp;15% или 20% можно при желании отнести к#nbsp;действиям по#nbsp;обеспечению этой самой «макроэкономической устойчивости».
Проблема только в#nbsp;том, что «макроэкономическая устойчивость» должна работать не#nbsp;только на#nbsp;«оборону», но#nbsp;и#nbsp;на#nbsp;«атаку». Сама по#nbsp;себе она бесполезна, если не#nbsp;обеспечивает фронтальное развитие. Пример#nbsp;— возведение Центробанком в#nbsp;культ пресловутый «таргет в#nbsp;4%» по#nbsp;инфляции. Ради достижения этой цели регулятор готов полностью заглушить экономическое развитие. Но#nbsp;ведь на#nbsp;кладбище тоже своего рода имеется «стабильность». Поэтому здесь вопрос приоритетов. Однако без пересмотра параметров «макроэкономической устойчивости» говорить о#nbsp;выполнении, например, первого пункта (наличие собственных ресурсов для#nbsp;развития) не#nbsp;приходится.
7. Устойчивое социальное развитие
Что означает данное условие#nbsp;— Белоусов не#nbsp;пояснил. Однако можно предположить, что под ним подразумевается рост благосостояния общества, рост уровня образования, здравоохранения и#nbsp;т.#nbsp;д. В#nbsp;общем то, что называется «качеством жизни» (Индекс человеческого развития).
Здесь мне кратко прокомментировать данный пункт сложно, поскольку необходимо во-первых, подробно раскрыть его значение, а#nbsp;во-вторых, проанализировать каждую составляющую.
Однако чтобы я#nbsp;взял за#nbsp;основу#nbsp;— демографическую проблему, которая является самой важной для#nbsp;России. Данный вопрос некоторые пытаются переводить в#nbsp;другую плоскость, уделяя внимание показателю продолжительности жизни, миграционной составляющей и#nbsp;т.#nbsp;д.
Но#nbsp;демография#nbsp;— в#nbsp;первую очередь, про естественный рост или естественную убыль населения. Решить вопросы благосостояния, здравоохранения или образования при желании можно относительно быстро. А#nbsp;демографические тенденции даже при самых правильных мерах дают результат лишь в#nbsp;долгосрочной перспективе. И#nbsp;именно демография должна стать одним из#nbsp;главных (если не#nbsp;главным) приоритетов работы правительства.
В#nbsp;конце концов, экономический суверенитет#nbsp;— про обеспечение страны ресурсами для#nbsp;выполнения других, более важных целей. И#nbsp;если мы#nbsp;говорим про формирование макрорегионов, то#nbsp;без большого внутреннего рынка создание такой «суперэкономики» невозможно. Какой#nbsp;бы у#nbsp;тебя не#nbsp;был уровень технологического развития.
Большой вывод из#nbsp;всего написанного выше я#nbsp;делать не#nbsp;буду. Самое главное обозначено в#nbsp;начале. Цели и#nbsp;задачи определены верно. Важно, что идеологическое понимание текущей ситуации у#nbsp;правительства имеется. Результат также виден. Но#nbsp;до#nbsp;обеспечения всеобъемлющего экономического суверенитета ещё далеко.